Российская урбанизация 1860–1914 годов в трудах отечественных историков

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 18 Февраля 2013 в 08:19, курсовая работа

Описание

В последние десятилетия российские и зарубежные историографы проявляют повышенный интерес к истории города. В результате историография российской урбанизации пополнилась многими ценными исследованиями. 3а 1966–1985 гг. в СССР опубликовано кроме историографических свыше 130 работ, затрагивающих отдельные аспекты истории городов России XVIII – первой половины XX в., в том числе до 40 монографий и сборников статей, посвященных русским городам, а также городам национальных окраин. Несколько книг вышло за границей. 3а весь период до 1966 г. удалось выявить около 500 специальных городоведческих исследований.
В целом для дореволюционной историографии был характерен сугубо описательный и публицистический уклон. Исследователи проводили различные статистические обследования, но осмысление накапливаемых фактов было недостаточным. Методология работ не предусматривала глубокого анализа взаимосвязи семьи и «большого» общества.

Работа состоит из  1 файл

Документ Microsoft Word.doc

— 327.00 Кб (Скачать документ)

Ход дела о преобразовании селения в город в большой степени зависел от отношения к нему владельцев земли, других недвижимых имуществ и разнообразных «доходных статей». Согласно местным положениям о поземельном устройстве бывших помещичьих крестьян в первые девять лет после провозглашения реформы 1861 г. при перечислении жителей в городские сословия в бывшем помещичьем селении вся земля за вычетом земли, необходимой для жительства передавалась в распоряжение помещика. По окончании девятилетнего переходного срока решение земельного вопроса для жителей создаваемого нового города или посада несколько облегчалось, но влияние помещиков на образование городов из селений оставалось. Временнообязанные крестьяне могли подавать об этом прошения лишь с их согласия. И навсегда за землевладельцем закреплялось право собственности на земельные участки, усадьбы, разные заведения и оброчные статьи в черте устраиваемого города, если это не нарушало положение договора его с крестьянами.

Предусмотренная законом  процедура образования новых  городов из селений не может дать точного представления о том, как это происходило в действительности. Приведем пример осуществленного преобразования селения в город.

Наиболее значительным из подобных преобразований было открытие в 1871 г. города Иваново-Вознесенска, который сложился из Вознесенского посада и села Иванова1.

Вопрос о создании Иваново-Вознесенска  разрешался в споре между сельским и посадским сообществами, отчего образование нового города осложнялось. Село и посад были несхожи в  социальном плане. Посад образовался  в основном из выкупившихся на волю крепостных, которые преуспели в делах, в то время как в селе жили в основном крестьяне победнее.

Столкновение между сельским и посадским обществом, приведшее  к сопоставлению их имуществ, было вызвано желанием ивановцев после  объединения с Вознесенским посадом, сохранить за собой почти все свое общественное имущество. Законы, описанные выше, привели к тому, что перед преобразованием в город с. Иваново потеряло право собственности как раз на то имущество, которое в наибольшей степени придавало селению городской облик: каменные торговые ряды, ярмарочные помещения, трактиры и т.д.: все это сделалось собственностью лица, по существу не имевшего отношения к процессу городообразования, – графа Шереметева. Положение осложнялось также тем, что жители села и посада находились в разнообразных связях друг с другом.

Общественное имущество  села, которое состояло почти лишь из земельной площади, проигрывало  по сравнению с капиталами посада. Так как воссоздание общественного  хозяйства будущего города происходило в основном на паритетных началах, представители сельского общества всячески старались подчеркнуть ценность земли и вместе с тем стремились, как можно большую ее часть удержать у себя в качестве особого имущества общества бывших крестьян. Но под давлением противной стороны приходилось идти на уступки. Отказавшись от первоначального намерения полностью удержать землю в руках сельского общества, согласились отдать возникающему городу 50 десятин земли (помимо выгона) с условием, чтобы эта земля использовалась на нужды ивановцев, затем эта цифра возросла до 200 десятин и, наконец, до 415 десятин. Все же крестьянам удалось оставить у себя более половины выкупленной у помещика земли (ее общий размер – 2809 дес.), правда уходили самые ценные по расположению и качеству земли.

При всей длительности и сложности  образования г. Иваново-Вознесенска этот процесс все же совершился. Однако, как показывают архивные документы, многие обращения жителей поселений в правительственные инстанции о превращении их мест жительства в города не удовлетворялись1. За 1863–1897 года на территории Европейской России был образован всего 31 новый город.

Рындзюнский считает, что  консервирующее воздействие самодержавия на прогрессивные процессы особенно обнаруживается в отказах на просьбы о переводе из сельского в городские сословия и в создании трудных условий для преобразования вполне подготовленных к тому селений в города. Количество отказов на индивидуальные и коллективные просьбы о вхождении в сословие мещан значительно превышало число просьб, получивших удовлетворение. Из этого следует, что оценивать силу городообразовательных процессов в России во второй половине XIX в. числом людей, пополнивших ряды городских граждан, и числом вновь возникших городов, как обычно делается, неправильно. Учет количества лишь оформленных преобразований значительно сужает представление об истинном размахе городообразовательных процессов в стране.

Миронов Б.Н. считает, что все объясняется гораздо проще – было трудно исполнить условия преобразования сел в города1.

Например, ходатайства о  преобразовании в города крупных  промышленных сел Павлова и Лыскова  Нижегородской губернии, Нижнего  Тагила и Невьянска Пермской губернии и села Каменского Екатеринославской  губернии не были осуществлены из-за противодействия большинства их жителей. Желание крестьян села Кимры Тверской губернии не реализовалось по той причине, что его земельные владения находились в совместной собственности с соседними селениями и их было крайне трудно размежевать. Село Богоявленское Уфимской губернии и местечко Ивенец Минской губернии не стали городами из-за несогласия помещиков, которым они принадлежали до эмансипации и которые владели там землей. Села Орехово, Зуево и Никольское Владимирской губерний не были преобразованы в города из-за того, что предприниматели, в руках которых находились промышленные селения, не захотели, чтобы «их» села преобразовывались в города, поскольку в этом случае возрастали налоги и издержки производства.

Из всего этого Миронов  делает вывод, что правительство  отнюдь не являлось тормозом для роста числа городов, поскольку селений, желавших стать городами, было крайне мало. В чем состояли причины нежелания крестьян переходить в городское сословие? Во-первых, получение статуса города неизбежно приводило к увеличению местных налогов на городское самоуправление и создание новых учреждений, которые полагалось иметь настоящему городу. Во-вторых, согласно закону, земли, принадлежавшие крестьянам, переходили в собственность всего города и в распоряжение городского самоуправления, в котором ведущее место обычно принадлежало не бывшим крестьянам, а купечеству. Крестьяне опасались – и, как показал опыт других городов, совершенно справедливо, что городские власти будут распоряжаться землями в интересах нового города, а не только бывших крестьян, ставших мещанами. В-третьих, для крестьян с 1812 г. и особенно после эмансипации существовали легальные возможности заниматься предпринимательством: они могли купить промысловые свидетельства на право заниматься любым видом бизнеса. Таким образом, та, как правило, большая часть населения промышленных селений, чьи доходы существенно зависели от сельского хозяйства и которая бы понесла существенный ущерб в случае преобразования их села в город, парализовывала желание переходить в городское сословие тех крестьян, которые порвали с земледелием и занимались промышленным или торговым предпринимательством или стали пролетариями. А ведь для образования нового города необходимо было, чтобы две трети жителей поддерживали преобразование села в город.

Противоречивы также оценки историографов роли крестьян в урбанизации  городов. Так Рындзюнский отмечает, что в общем миграционном потоке вселение в города крестьян не кажется  малозаметной струей они представляют 40,76% всех людей «сельского состояния» оказавшихся ко времени переписи населения 1897 г. не в местах своего рождения1. Жители городов составляли на тот момент 12,89% всего наличного населения Европейской России. Из этого видно, что опережающий рост городского населения в России того времени более всего обеспечивался переселением в города крестьян. При этом крестьянство проникало во все слои городского общества, но наиболее значимым для дальнейшей истории России был переход крестьян в ряды рабочего класса.

Миронов Б.Н. придерживается прямо противоположной точки зрения и считает, что переселение крестьян в город в пореформенное время происходило довольно вяло2. Это было связано с тем, что после эмансипации крестьяне сохранили лишь немного уменьшенный значительный фонд земель. Надельная земля постепенно выкупалась; естественно, крестьяне, вкладывавшие в нее большие средства, всеми силами стремились ее сохранить за собой, в чем русским крестьянам сильно помогала передельная сельская община. Процесс раскрестьянивания был в большой степени парализован. К тому же аграрные и административно-военные города не могли предоставить работу переселенцам из-за слабого развития промышленности и торговли.

Даже те, кто  постоянно жил в городе, воздерживались от разрыва с деревней. Многие из отходников, отправлявшихся на заработки в город, оставляли свои семьи в деревне. В 1856 г. доля женщин в возрасте 16 лети старше в городском населении Европейской России составляла 45,3%, в сельском – 54,0%, в 1897 г. – соответственно 45,4 и 54,2%. Большое число мужчин в городе жило без жен, а женщин в деревне – без мужей. Неженатые и незамужние временные жители городов не торопились вступать в брак. В 1897 г. в городах только 60% мужчин бракоспособного возраста состояли в браке, а в деревне – 76%, женщин – соответственно 53 и 69%. Этот численный перевес мужчин над женщинами и большой процент холостых и незамужних в городе свидетельствуют о том, что не состоящие в браке крестьяне и крестьянки не стремились обзаводиться семьей в городе, а состоящие в браке не спешили перевозить семью в город. В результате один член семьи жил в городе, остальные в деревне. Следовательно, мигранты не закреплялись в городе постоянно.

Подводя итоги  главы можно выделить следующие  особенности российских городов  рассматриваемого периода, описываемые отечественными историографами:

    • населенный пункт становился городом, только после признания этого факта государством, существовала четкая иерархия городов;
    • одновременно существовали доиндустриальные, индустриальные и постиндустриальные города;
    • развитие городов напрямую зависело от экономического развития данного района страны – наиболее большие города сосредоточивались в южных и западных частях Российской Империи;
    • ведущее положение среди городов заняли города промышленные и торговые;
    • в структуре городов стали преобладать «средние» города, что способствовало изменению менталитета городских жителей;
    • изменилась социальная структура городского населения – произошло повышение доли крестьянского населения в составе горожан, увеличилось количество людей, занятых в различных видах промышленности;
    • процесс преобразования сел в города не носил массового характера.

2. Социокультурное  развитие городов России в  отечественной историографии

2.1 Историки  о социокультурном облике горожан

Удельный вес горожан во всем населении оставался относительно невысоким. При этом на протяжении второй половины 60–80х гг. XIX в. происходило даже понижение доли городского населения и только с 90-х гг. отмечается его рост1.

К концу XIX в., по данным народной переписи 1897 г., в Европейской России городские жители составляли 13% всего населения. Но в социально и активной части населения горожане составляли уже 24%. В Неземледельческой полосе этот процент достигал 39,7, Степной – 24,1, Западной – 21,2, Среднеземледельческой – 19,1, на Севере и в Приуралье – 10,62.

Законодательство  Российской империи определяло четыре главных сословия – дворяне, духовенство, городские обыватели и сельские обыватели (крестьяне). Однако сословных  категорий было значительно больше. Так, среди дворянства выделяются дворяне потомственные и личные. С дворянским сословием пересекалась особая социальная категория – чиновники. Духовенство делилось на белое и черное (монашествующее). Городские обыватели также подразделялись на несколько сословных групп: почетные граждане (личные и потомственные), купцы, мещане, цеховые ремесленники. Существовало также особое воинское сословие, куда входили нижние чины, бессрочноотпускные и отставные солдаты с их семьями. Особой категорией сельских обывателей являлось казачье сословие. Поскольку часть сельских обывателей постоянно проживала в городах, в документах выделялись такие категории, как городовые крестьяне и городовое казачество. Значительная часть населения, которая не относилась ни к одной вышеуказанной категории, обозначалась термином «разночинцы». Кроме того, в городах Сибири существовала еще и такая категория населения, как ссыльные.

В целом после 1861 года в России того времени можно  выделить пять важнейших сословных  групп, не считая раскольников: «духовные», «военные», «статские», «городские сословия», «крестьяне»1.

Миронов Б.Н. отмечает, что рождаемость православного населения вплоть до конца XIX в. у подавляющего большинства населения всех сословий носила стихийный характер, и внутрисемейного регулирования деторождения не существовало2. Смертность православного населения обнаружила снижение лишь в последней трети ХIХ – начале ХХ в. Превышение рождаемости над смертностью составляло 54%. До самой революции 1917 г. в России доминировал традиционный тип воспроизводства населения и только в конце XIX – начале ХХ в. в наиболее развитых регионах страны только обнаружились самые ранние признаки перехода к современному типу рождаемости и смертности.

Миронов также  приводит следующие цифры по социальной структуре городского населения в 1870 году3:

    • городские сословия – 47%;
    • дворяне и чиновники – 6%;
    • военные – 12%;
    • разночинцы – 2%;
    • крестьяне – 30%;
    • духовенство – 3%.

В период подготовки и проведения реформ социальная структура  городского населения практически  не изменилась. Доля всех сословных групп осталась прежней, вследствие того, что их численность уменьшилась в одинаковой степени. Но, поскольку естественный прирост существенно различался в среде разных сословий, равномерное уменьшение численности отдельных сословных групп могло произойти при наличии интенсивных процессов миграции и социальной мобильности.

В конце XIX в. в городах происходит уменьшение числа лиц духовного сословия. Это произошло без сомнения под воздействием церковных реформ 1860-х, которые преследовали цель преобразовать духовенство из наследственного сословия в незамкнутую профессиональную группу служителей культа. Особенно сильное влияние на численность духовенства оказали отмена всех семейных претензий к служебным местам в церкви (1867 г.), получение детьми духовенства светского статуса, признание недействительным обычая, носившего на практике почти законный характер, согласно которому духовные лица должны жениться на дочерях духовных, а не светских лиц (1869 г.). Церковные реформы способствовали усилению социальных перемещений из среды духовенства в светские сословия.

После проведения крестьянской реформы всего за 27 лет, с 1870 по 1897 г., состав горожан существенно трансформировался. Главным образом это произошло из-за притока крестьянства в города, в меньшей степени за счет перехода их в городские сословия. 3а 1870–1897 гг. численность граждан увеличилась в 2,3 раза (несмотря на большие трудности, которые требовалось преодолеть крестьян, чтобы перейти в гражданство), но число крестьян возросло еще больше – в 4,4 раза. В результате доля граждан среди горожан уменьшилась, с 47 до 41%, а доля крестьян увеличилась с 30,9 до 50,3% – почти па 20 пунктов! В конце XIX в. крестьянство стало главной составляющей частью городского населения.

Можно сказать, что до реформ 1860-х годов поток крестьян в город был слаб, причем большинство из переходивших в гражданство предпочитало оставаться в деревне; после реформы положение радикально изменилось – наблюдался мощный миграционный поток и отдавалось явное предпочтение городу в качестве места жительства. Причины заключаются в тяжелых условиях освобождения крестьян от крепостной зависимости, в отрезках земли, в результате чего 28% бывших помещичьих крестьян получили недостаточные наделы, в начавшемся обеднении и раскрестьянивании деревни. Если до «великих» реформ ряды крестьянства и деревню покидали преимущественно зажиточные слои, то в пореформенное время главным образом разоряющиеся, бедные крестьяне, потерявшие надежду поправить свое тяжелое материальное положение1.

Информация о работе Российская урбанизация 1860–1914 годов в трудах отечественных историков