Автор работы: Пользователь скрыл имя, 11 Октября 2011 в 16:12, контрольная работа
Источники по истории возникновения Спартанского государства очень скудны и чрезвычайно не надежны. История Спарты излагалась тенденционально уже древнегреческими писателями, идеологами олигархии, видевшими в Спарте воплощение своих социально-политических идеалов. Спартанский строй этих писателей подвергался явной идеализации. В общественной и философской литературе древней Греции создавалось целое течение, еще в древности название «лаконофильского». Это лаконофильское направление нашло выражение в трудах Ксенофонта, Платона и некоторых произведениях Аристотеля. Сочинения древних представителей этого направления или совсем не дошли до нашего времени, или сохранились виде кратких и обычно малосодержательных отрывков.
В Спарте совет старейшин, или герусия, при малой значимости народного собрания, фактически являлась высшим правительственным органом. В момент учреждения герусии ее председателями были цари, позже — эфоры. Герусии принадлежала высшая судебная власть. Только геронты, к примеру, могли судить царей. И способ избрания, и отсутствие отчетности, и пожизненность членства в герусии наиболее соответствовали олигархической сущности спартанского государства. Не случайно спартанскую герусию часто сравнивали с афинским ареопагом.
Как уже говорилось, первых старейшин Ликург назначил из числа тех, кто принимал участие в его замысле. Затем он постановил взамен умерших всякий раз выбирать из граждан, достигших шестидесяти лет, того, кто будет признан самым доблестным. Не было, вероятно, в мире состязания более великого и победы более желанной! И верно, ведь речь шла не о том, кто среди проворных самый проворный или среди сильных самый сильный, но о том, кто среди добрых и мудрых мудрейший и самый лучший, кто в награду за добродетель получит до конца своих дней верховную, - если здесь применимо это слово, — власть в государстве, будет господином над жизнью, честью, короче говоря, над всеми высшими благами. Решение это выносилось следующим образом. Когда народ сходился, особые выборные закрывались в доме по соседству, так чтобы и их никто не видел, и сами они не видели, что происходит снаружи, но только слышали бы голоса собравшихся. Народ и в этом случае, как и во всех прочих, решал дело криком. Соискателей вводили не всех, сразу, а по очереди, в соответствии со жребием, и они молча проходили через собрание. У сидевших взаперти были таблички, на которых они отмечали силу крика, не зная кому это кричат, но только заключая, что вышел первый, второй, третий, вообще очередной соискатель. Избранным объявлялся тот, кому кричали больше и громче других. С венком на голове он обходил храмы богов. За ним огромной толпою следовали молодые люди, восхваляя и прославляя нового старейшину, и женщины, воспевавшие его доблесть и участь его возглашавшие счастливой. Каждый из близких просил его откушать, говоря, что этим угощением его чествует государство. Закончив обход, он отправлялся к общей трапезе; заведенный порядок ничем не нарушался, не считая того, что старейшина получал вторую долго, но не съедал ее, а откладывал. У дверей стояли его родственницы, после обеда он подзывал ту из них, которую уважал более других, и, вручая ей эту долю, говорил, что отдает награду, которой удостоился сам, после чего остальные женщины, прославляя эту избранницу, провожали ее домой.
Особый
статус царей, которые занимали в
Спарте среднее,
промежуточное положение между суверенными
монархами и
обычными государственными чиновниками,
подметил уже
Аристотель. По его словам, «царская власть
в Лакедемоне
представляла собой в сущности наследственную
и пожизненную
стратегию. Действительно, цари в Спарте,
прежде всего, являлись верховными главнокомандующими.
Ксенофонт
в своей «Лакедемонской политии»
рассказывает:
«Теперь я хочу изложить, какую власть
и какие права
Ликург дал царю над войском. Во-первых,
во время похода
государство снабжает царя и его свиту
продовольствием. С ним
питаются те полемархи, которые постоянно
находятся вместе с
царем, чтобы в случае надобности он мог
совещаться с ними.
Вместе с царем также питаются три человека
из числа «гомеев»,
их задача — заботиться обо всем необходимом
для царя и его
свиты, чтобы те могли целиком посвятить
себя заботам о военных
делах. Я хочу как можно точнее рассказать
о том, как царь
выступает в поход с войском. Прежде всего
еще в городе он
приносит жертву Зевсу-Водителю и божествам,
спутникам Зевса.
Если жертвы благоприятны, «носитель огня»
берет огонь с алтаря
и несет его впереди всех до границы государства.
Здесь царь вновь
приносит жертвы Зевсу и Афине. Только
в том случае, если оба
божества благоприятствуют начинанию,
царь переходит границы
страны. Огонь, взятый от жертвенного костра,
несут все время
впереди, не давая ему угаснуть; за ним
ведут жертвенных
животных различных пород. Каждый раз
царь начинает
приносить жертвы в предрассветных сумерках,
стремясь снискать
благосклонность божества раньше врагов. При
жертвоприношениях присутствуют полемархи,
лохаги, пентекостеры, командиры наемников,
начальники обоза, а также те из стратегов
союзных государств, которые пожелают
этого.
Также присутствуют два эфора, которые ни во что не вмешиваются, пока их не призовет царь. Они наблюдают за тем, как каждый ведет себя, и учат всех достойно вести себя во время жертвоприношений... Когда войско находится на марте и врага еще не видно, никто не идет впереди царя, за исключением скиритов и конных разведчиков. Если предстоит битва, царь берет агему первой моры и ведет ее вправо, пока не оказывается с нею между двумя морами и двумя полемархами. Старейший из свиты царя строит те войска, которые должны стоять позади царского отряда. Эта свита состоит из гомеев, которые питаются вместе с царем, а также из гадателей, врачей, флейтистов, командира войска и из добровольцев, если таковые имеются. Таким образом, ничто не мешает действиям людей, так как все предусмотрено заранее... Когда наступает время располагаться на ночлег, царь выбирает и указывает место для лагеря. Отправление же посольств к друзьям или врагам не дело царя. К царю все обращаются, когда хотят чего-либо добиться. Если кто-нибудь приходит искать правосудия, царь отправляет его к элланодикам, если добивается денег — к казначею, если приносит добычу — к лафирополам. Таким образом, в походе царь не имеет других обязанностей, кроме обязанностей жреца и военачальника...
Я хочу еще рассказать, какие
взаимоотношения Ликург
Учреждение эфората в 754 г. до н. э. знаменовало собой победу полиса над суверенной царской властью. С усилением эфората постепенно все более н более уменьшалась власть спартанских царей. Кроме надзора за царями во время войны эфоры постоянно наблюдали за ними и в мирное время. Очевидно, сразу же после учреждения эфората между царями и эфорами была установлена ежемесячная клятва как знак компромисса между монархическими и демократическими началами в государстве. Эфоры и цари ежемесячно обмениваются клятвами: эфоры присягают от лица полиса, царь — от своего имени. Царь клянется править сообразно с законами, установленными в государстве, а полис обязуется сохранять царскую власть неприкосновенной, пока царь будет верен своей клятве.
В классическое время эфорам принадлежала вся исполнительная и контрольная власть в государстве. Избираемые из всей массы граждан, эфоры по сути дела выражали интересы всей общины и были своеобразным демократическим элементом в спартанской государственной системе. В таком своем качестве эфоры постоянно выступали как антагонисты царской власти. Уже в классический период власть эфоров была столь велика, что Аристотель уподобляет ее тиранической. Однако, как всякая республиканская магистратура, власть эфоров была ограничена избранием только на один год и обязательностью отчета перед своими преемниками. Ксенофонт в «Лакедемонской по литии» останавливается на цензорской власти эфоров.
Естественно, что те же самые люди (самые знатные и влиятельные в Спарте) совместно (с Ликургом) учредили и власть эфоров, поскольку они считали, что повиновение является величайшим благом и для государства, и для армии, и для частной жизни; ибо чем большей властью обладает правительство, тем скорее, как они считали, оно и граждан заставит себе подчиняться. Так вот эфоры имеют право наказывать любого, кого только пожелают, и они обладают властью немедленно привести приговор в исполнение. Им дана также власть отстранять от должности еще до истечения срока их службы и даже заключать в тюрьму любых магистратов. Однако присудить их к смертной казни может только суд. Имея столь большую власть, эфоры не позволяют должностным лицам, как это имеет место в других полисах, в течение их служебного года делать все, что те сочтут нужным, но подобно тиранам пли руководителям гимнастических состязаний, немедленно подвергают наказанию тех, кого уличат в противозаконии.
Аристотель, говоря о спартанском зфорате, указывает па целый ряд недостатков, которые часто парализовали его деятельность, в том числе и па случаи подкупности эфоров. По-видимому, в IV в. до н.э., в период общего кризиса полиса, коррупция затронула также эфорат.
Плохо обстоит дело и с эфорией. Эта властъ у них ведает важнейшими отраслями управления; пополняется же она из среды всего гражданского населения, так что в состав правительства попадают зачастую люди совсем бедные, которых вследствие их необеспеченности легко можно подкупить, и в прежнее время такие подкупы нередко случались, да и недавно они имели место в андросском деле, когда некоторые из эфоров, соблазненные деньгами, погубили все государство, по крайней мере насколько это от них зависело. Так как власть эфоров чрезвычайно велика и подобна власти тиранов, то и сами цари бывали, вынуждены прибегать к демагогическим приемам, отчего также получался вред для государственного строя: из аристократии возникала демократия.
Конечно,
этот правительственный орган
Однако
избрание на эту должность следовало бы
производить из всех граждан и не тем слишком
уж ребяческим способом, каким это делается
в настоящее время. Сверх того, эфоры выносят
решения по важнейшим судебным делам,
между тем как сами они оказываются случайными
людьми; поэтому было бы правильнее, если
бы они выносили свои приговоры не по собственному
усмотрению, но следуя букве закона. Самый
образ жизни эфоров не соответствует общему
духу государства: они могут жить слишком
вольготно, тогда как по отношению к остальным
существует скорее излишняя строгость,
так как они, не будучи в состоянии выдержать
ее, тайно в обход закона предаются чувственным
наслаждениям.
Процесс разложения родового строя в греческих племенах происходил неравномерно. Так, в Ионии классовая структура утвердилась еще в VII в. до н.э., в Аркадии, Ахайе, Этолии и в других полисах – значительно позже. Полисы представляли собой либо аристократические общины, управляющиеся небольшими группы знатных землевладельцев, либо рабовладельческие демократические республики, в которых большинство свободных граждан в той или иной форме принимало участие в управлении родным городом. Спарта являлась крупнейшим из таких аграрно-аристократических полисов.
В результате многочисленных войн Спарта подчинила себе население Лаконии и соседних с ней областей Южного Пелопоннеса.
Полноправными гражданами в Спарте, как уже говорилось выше, были только члены «общины равных» - спартиаты. Представляя собой значительное меньшинство и находясь под постоянной угрозой восстания угнетенных илотов, спартиаты превратили свою общину в военный лагерь. Каждый спартанец с юности и до конца жизни был войном. Даже в мирное время мужчины входили в состав «эномотий» (товариществ) и были обязаны заниматься физическими упражнениями и охотой. Члены эномотий питались вместе, внося определенные взносы на организацию общего питания.
Система спартанского воспитания имела целью выработать из каждого спартанца война. Главное внимание спартанцы обращали на развитие физической силы, выносливости и смелости. Меньше внимания уделялось выработке культурных навыков, хотя каждый спартанец должен был уметь читать и писать.
От
война требовалось
Отец был не вправе сам распоряжаться воспитанием ребенка, он относил ребенка на «лесху», где сидели старейшие сородичи по филе. Они осматривали ребенка и если находили его здоровым и крепким, приказывали воспитывать, если хилым – отправляли к Апотетам (обрыв, куда сбрасывали этого ребенка).
Информация о работе Повседневная жизнь населения древнегреческого полиса Спарта